Татуировка[СИ] - Лина Лапина

Элис зашипела и вмиг перекинулась до предела своих возможностей — в полуформу, застрявшую между человеком и шакалом. В противоположность Айрин, выглядело это отталкивающе. Лицо сморщилось и блестело, покрытое жесткой щетиной, напоминающей шерсть. Я в первый раз видела ее в оборотническом обличии. Ладони превратились в изогнуые когтистые лапы. Спина согнулась, и под облегающим костюмом выступили бугристые позвонки. Жуть! Ядвига ощерилась и выпустила клыки и когти, как дикая зеленоглазая кошка. Не знала, что вампиры так могут…

— Спокойствие, — прозвучал звонкий голос Казимира, и неожиданные пришельцы выступили на нашу, освещенную луной, полянку.

— Здравствуй, Казимир, — раздался женский голос из–за спины Максимилиана и я, не поверив своему слуху, обернулась к Эстер, сопровождаемой неизменным Герхардом. Они здесь?! И они знакомы с Казимиром?!

— Элис Киммел? — жрица удивленно оглядела ее.

— Уфф, — шумно выдохнула Элис, заваливаясь на землю и снова принимая человеческий вид вместо звероподобного нечто.

— Что вы тут делаете?! — я обрадовалась их появлению, бросилась было к ним с расспросами, но они сохраняли спокойствие.

Что происходит? И почему у них обоих такой измученный вид?

Миниатюрная жрица держала перед собой массивный деревянный ящик, вытянутый и пузатый. Меня удивило, почему бы ей не отдать тяжелую ношу помощнику–гиганту. Ага… Неужели, это что–то настолько ценное, чего нельзя доверить даже ближайшему соратнику?

Я была рада видеть рыцаря живым, но на здорового он никак не тянул. Исцарапанный и помятый, будто после недавней драки, он мрачно оглядывал меня и всю группу вампиров за моей спиной.

Напряженность так и витала в воздухе. Все ждали чего–то, и это меня крайне беспокоило.

— Какой радушный прием, — холодно ответила Эстер на мой энтузиазм. С чего вдруг такая отстраненность?

— Как твоя татуировка? — я впервые услышала голос рыцаря–гиганта, глубокий, хриплый, волнующий.

— Так вот в чем дело, — наконец догадалась я, и эта мысль покоробила мою гордость. — Вы пришли проверить, являюсь ли я до сих пор частью клана? Так знайте, я жрица и останусь ею до конца своих дней! — в моем голосе проскользнула горечь, которую не удалось скрыть.

— Как патетично, — раздался снизу глухой голос Элис. Взгляды всех метнулись на нее.

— Почему она жива? — равнодушно задала вопрос Эстер.

— И почему она валяется на земле? — добавила Ядвига.

— Я не могу пошевелиться, — пробормотала Элис.

— С ней иногда случаются… эээ… неполадки, — я попыталась объяснить то, о чем сама не имела ни малейшего понятия.

Наверное, трансформация отняла у нее слишком много жизненных сил. Бедняжка…

— Татуировка все еще на твоей спине? — Эстер вернулась к вопросу.

— Разве ты не чувствуешь ее присутствия? — удивилась я. Обычно члены клана ощущают есть ли поблизости кто–либо из «своих». Не смогу описать ощущение словами, но приблизительно это напоминает резкую перемену температуры. Как если бы Вы после мороза зашли в сауну, или наоборот. Но кровь в Ваших жилах по–прежнему ледяная и контрастирует с атмосферой.

— Нет. Иначе не спросила бы.

Это поставило меня в тупик. Татуировка все еще была на моей спине, она также хаотично перемещалась по коже в присутствии вампиров. Но, очевидно, что–то было не так, раз другая жрица не смогла ее распознать. Я занервничала.

— А ты? — обратилась я к Герхарду. — Чувствуешь ли ты ее?

Великан отрицательно помотал головой, на его лице царило неизменно суровое выражение.

— Так что, я должна ее показать? — вспыхнула я. Жрица и рыцарь переглянулись. Я поняла, что у них есть какой–то своеобразный язык жестов, с помощью которого в подобных ситуациях они переговариваются без слов. Как это мило…

— Да, — повернулась ко мне Эстер. Я обомлела. Мне не верила жрица моего собственного клана! Хотя, чего ожидать в этом гилде, если они уже обожглись предательством Виктора, поступок которого, как ни крути, назывался именно так. Попытки жреца–предателя выдать свои дезертирство и действия за благородство по отношению к клану были лицемерием. Но, это личное дело его и лондонского гилда, а не мое.

Я бросила в траву оружие, за ним полетел плащ, жилет, и когда я возмущенно принялась расстегивать рубашку, послышался голос Максимилиана:

— В этом нет необходимости, — он вышел вперед и обратился к Эстер и Герхарду, заслонив меня от них своей спиной.

— Но мы должны быть полностью уверены, что можем доверять… — возразила было жрица.

— Доверять мне, — перебил ее лорд. — У нас было соглашение, поэтому давайте придерживаться его условий.

— Что? Какое соглашение? У Вас и клана Смерти? — не поняла я, так и застыв с расстегнутыми двумя верхними пуговицами. Но, мои вопросы остались висеть в воздухе.

Эстер сдержанно выдохнула и после паузы ответила вампиру:

— Хорошо.

Больше она не смотрела на меня, игнорируя мое присутствие. Почему вдруг такое отношение? Значит, я могу сделать выводы, что им известно о моем пребывании у Шакала и о том, что он вколол мне свою проклятую вакцину. Но им должно быть также известно, что я получила от лорда Максимилиана антидот и теперь я в порядке. Татуировка не сползла с моего тела, я избежала мук адской боли, агонии и шрамов. Но самое главное, я не стала подобием Марка — непонятной уродливой тварью вне вида. Уж лучше быть членом клана Смерти, носить клеймо в виде Татуировки на спине и циркулировать смертельный яд для вампиров в своих венах, но оставаться самой собой.

От внезапной мысли, что я, возможно, смирилась со своей участью жрицы, меня пробрали мурашки и странное чувство удовлетворения. Не ожидала, что это произойдет так неожиданно и при подобных обстоятельствах. Возможно, это к лучшему. Что ж, поживем — увидим. Максимилиан прошел мимо, одарив меня многозначительным взглядом, и исчез в слепом проеме входного отверстия хижины. Ему понравился процесс раздевания или он что–то задумал? Эстер и Герхард последовали за ним, остальные вампиры зашли последними, а на полянке остались я, в раздумьях над взглядом лорда, Айрин, напряженно следившая за удаляющейся группой, и лежащая на земле кряхтящая Элис Киммел.

Глава Двадцать Первая

— Не могу поверить, что лорд назначил встречу с членами клана Смерти, — я удивленно обратилась к Айрин, устроившуюся прямо на земле рядом с обездвижено лежащей Элис.

Волчица развела тонкими руками. Она снова вернулась в человеческий облик, немного растрепанная и удовлетворенная, что обошлось без битвы.